Французский бульвар. Четная сторона I

           Следующий участок так же принадлежал Военному Министерству. Находился тут Военный Госпиталь, открывшийся когда улица еще называлась  Малофонтанской дорогой, в 1887 году. Он был рассчитан на 400 больных - из военных чинов и чинов военных ведомств, за исключением душевно больных. В 1912 году начальник Военного госпиталя служил полковник Замковский (Zamkovsky) , а главным врачом - Людвиг Людвигович Гейденрейх (Ludwig Heidenreich). Сморителем госпиталя был Яков Корнилович Клименко-Кушнаренко (Yakov Kornilovich Klimenko-Kushnarenko). В госпитале тогда были даже комиссары - надворный советник Павел Егорович Дегтярев (Pavel Yegorovich Degtyarev) и коллежский ассесор Василий Матвеевич Орлов (Vasilii Matveyevich Orlov). Как мы понимаем, их денятельность ничего революционнго в себе не несла). При госпитале действовала аптека, управлял которой Алексей Николаевич Раевский (Alexei Nikolayevich Rayevski).
           В госпитале имелись отопление, вентиляция, канализация.                              Переулок, куда  выходил госпиталь, стал называться Военногоспитальным, а позже - Пироговской улицей, в честь жившего в Одессе после окончания Крымской войны великого русского хирурга Николая Пирогова.

          " В конце 40-х гг. жил в Одессе молодой человек лет 20-ти, сын богатого помещика Бессарабии и Херсонской губ. - Петр Иванович Кешко*, дед теперешнего сербского короля Александра. В то же время гостил в Одессе г. Мартынов, брат Мартынова, убившего на дуэли поэта Лермонтова, тоже отличный стрелок и дуэлист. Кешко жил при довольно богатой обстановке и тратил много денег. В одной с ним квартире жил и приятель его, капитан генерального штаба С-в. У Кешко часто по вечерам собиралась молодежь играть в карты, и случалось несколько раз, что Мартынов, проиграв Кешко значительную сумму, долго не платил. Кешко ждал терпеливо и никогда не выражал по этому поводу неудовольствия.

         Однажды, играя у Мартынова, Кешко проиграл ему значительную сумму и тоже не мог ее заплатить ни тотчас, ни даже на другой день. Он, впрочем, считал себя вправе так поступить, соображаясь с тем, как не раз уже поступал с ним Мартынов. Однако сей последний почему-то погорячился и послал Кешко оскорбительное письмо. Быть может, юноша и оставил бы это без последствий, но приятель его, С-в, уверил, что подобного оскорбления порядочный человек не должен оставить без удовлетворения. После дальнейших взаимных оскорблений на бумаге последовал со стороны Мартынова вызов на дуэль. Бедный молодой человек, не умевший вовсе стрелять из пистолета, поставлен был в грустное положение сравнительно с известным стрелком и дуэлистом, но отступить не дозволяло самолюбие, и дуэль состоялась. Не принимая участия в качестве секунданта, я, однако, как приятель, присутствовал в стороне при этой сцене. Действие происходило в старом Ботаническом саду . Расстояние определено было в 25 шагов. После 5 шагов с каждой стороны назначен был барьер. Первый подошедший к барьеру имел право стрелять в противника. Мартынов, предполагая, что на расстоянии 20 шагов Кешко, наверное, промахнется, не трогался со своего места, намереваясь после выстрела противника подойти со своей стороны к барьеру, и уже на расстоянии всего 15 шагов при своем искусстве пустить пулю в какую угодно часть тела.

         Судьбе угодно было, однако, распорядиться иначе. Взволнованный Кешко быстро подошел к барьеру и выстрелил, почти не целясь. Пуля попала в правую руку противника. Мартынов в тот же момент выстрелил раненою рукою и, конечно, промахнулся. После этого одесская публика, отправлявшаяся гулять на бульвар, долго видела у растворенного окна нижнего этажа \"С.-Петербургской\" гостиницы в живописной позе с подвязанной рукой интересного дуэлиста "*.   

         " Всё пространство, занимаемое садом, составляет в настоящее время более 33 десятин. Посреди этой местности расположен Сиротский дом, окруженный со всех сторон каменною оградою; против него - большая площадка, почти без растительности, предназначенная для прелестной церкви Сиротского дома, строящаяся на средства Э.А. Трушевского. По одну сторону Сиротского дома , на лево от ведущей к нему дороги, и сзади его, до дороги к Малому Фонтану (Французскому бульвару - С.К. ) находится старый сад, запущенный со времени упразднения училища садоводства, содержавшегося на средства Правительства. По правую сторону Сиротского дома расположилась хорошенькая усадьба городского садовника, вокруг которой и находятся так называемые городские плантации. Усадьба, занимаемая садовником, состоит из почти новых строений : дома, конюшни с сараем и только что построенной оранжереи с парниками перед нею. Всё это окружено очень старою растительностью, среди которых гладичей поражает своими размерами. Против самого дома расположилась целая роща старых хвойных деревьев разнообразных пород посадки известного ботаника Нордмана, в честь которого назван один из самых красивых видов сосны - Abies Nordmaniana.  Роща это заставляет заставляет посетителя что он в Одессе. К счастью, она теперь выведена из запущения; она вся сплошь прекрасна; она вся сплошь перекопана, суш обрезана и свободный доступ в нее посторонней  публике закрыт, предлагается даже обнести её оградою. Против подъезда к усадьбе до дорого (между дорогами на Малый Фонтан и Большой Фонтан, нынешними Французским бульваром и проспектом Шевченко) находятся питомники.Собственно питомники можно разделить на две части. (из первой весной 1886 года предполагалось высадить в Александровский парк. Вторая представляла собой посевы всевозможных древовидных пород - С.К. ).  За домом садовника помещается еще питомник ясеней. очищенный и перекопанный. Эти деревья для посадки вдоль новой улицы к Александровскому парку ".*

          Ранее огромную территорию, от нынешнего проспекта Гагарина и до поворота с бульвара в сторону Аркадии, занимал Лицейский сад*. В 60-х годах он сократился уже, примерно до нынешнего завода Шампанских вин**, а согласно карте 1855 года тут была дача Кошелева. Не совсем понятно как, то ли на территории сада, то ли она была в 1855 но на карте 1864 года её уже не было и сюда вернулся Лицейский сад - вопросы, нуждающиеся в ответах. 
        Одесский купец, почетный потомственный гражданин Юфуд Абрамович Бабаджан приобрел участок на углу с нынешним проспектом Гагарина у итальянского подданого Ивана Буфье. Интересно, что в конце октября 1873 года, в Городской Управе участка Бабаджана еще не значится, он еще числится за итальянцем Иваном Буфье, однако старший нотариус Одессы просит Управу выдать ему документ об отсутствии недоимок за хутором, очевидно для совершения сделки. Из этого можно предположить, что датой приобретения Бабаджаном хутора был именно конец 1873 года. Из этого же обращения нотариуса в Управу узнаем, что на тот момент "построек же на том участке для платежа 3/4% не значится", хотя далее городской землемер Крылов указывает, что хутор Бабаджана обзаведен по всем правилам, а правила тогда предусматривали постройку каменного дома и высадку сада. Земли за приобретенным участком Бабаджана значилось 1 десятина 825 кв. саженей. В том же обращении Бабаджана указаны даты, по которым исчислялся налог для итальянца на его дачу - с 1870 года, отсюда можно сделать вывод, что и владел он ею с этого же, 1870 года и выделен он ему был "из бывшего Лицейского хутора".

     Вроде бы все понятно, но в анотации к карте 1891 года об этом участке сказано "Из дачи Фолькиана" что очевидно подразумевает нарезанные из большой дачи Фолькиана участки. Кто такой сей Фолькиан и откуда он взялся, где итальянскоподданый Иван Буфье - не понятно. Но, как бы там нибыло, первой дачей от угла проспекта Гагарина и до ул. Романа Кармена (тогда Французского переулка) была дача Бабаджана, а следующей за ней, такой же по размеру, от Романа Кармена до Довженко - Шевелева. "Задней" границей дач был переулок, проходивший на линии сегодняшнего дома №14. Такое же деление наблюдалось и в 1894 году. ***   В 1899 году владельцем этого участка значится Е. Бабаджан.
        Позже господин Бабаджан выделил почти в центре своей дачи узкую полоску, которую продал купцу Абраму Осиповичу Гросману (иногда пишется Гройсман) . Сей достойный господин организовал своеобразное дело - I-ю похоронную кассу. Кроме того он был главным кассиром Анонимного Общества Одесских Трамваев. Часть дачи Абрама Осиповича и Софии Айзиковны Гросман так же мешала устройству широкой проезжей части по проекту реконструкции Французского бульвара. "Ведомости Одесского Градоначальства" за 6. марта 1905 сообщали, что г-н Гросман предложил выкупить у него мешающую устройству дороги землю по 50 рублей за квадратную сажень, однако комиссия по переустройству Французского бульвара признало данную цену "чрезмерной" и постановила решить эту проблему на тех же основаниях, как это было сделано с госпожой Шишкиной и г-ном Молинари. После неудачных переговоров у них принудительно отобрали участок земли в 21.9 кв. сажени, за что им была выплачена соответствующая стоимости отчужденного денежная компенсация.  
          Дело с Гросманами возникло позже дел по принудительному отчуждению, поэтому их имя не упоминается в Императорском указе, приведенном выше. 
         Участки Бабаджана, после выделения оттуда дачи Гросмана,  носили номера 14 и 18. В наше время первый участок сохранил свой номер 14, второй - теперь носит номер 16 и на его месте стоит высотка.

     У Зуева приводится фотография дачи Николая Самойловича Переца. По этой фотографии не скажешь, что дом "о пятнадцати комнатах с ванной, кухней..." - но, возможно он тянулся в глубину кадра, а кроме того тогда понятия "кухня, ванна" не те, что мы знаем сегодня - кухни и ванны чаще всего были отдельными зданиями. Ну и вправду, к чему в "барском доме" кухонные запахи?

       Здесь рассказ также будет печальным, ибо пойдет он снова о том, чего более нет.  В конце XIX века на месте, о котором я сейчас пишу, находилась одна из дач семьи Бродского, тянувшаяся от бульвара и до нынешнего проспекта Шевченко. Потом дача Бродского была поделена на три части. Две из них были по фасадной линии бульвара. Достались они  мадам Чадовой (Пекарской) и господину А. Цейнеру.  Между ними был узкий проезд, ведущий на третью часть бывшей дачи Бродского, доставшейся господину Биску. Юлиана (иногда пишется как Улиана) Васильевна Чадова, в замужестве Пекарская, была одной из четырех "не согласных" на добровольное отчуждение от своего участка земли, необходимой для устройства широкой проезжей части и трамвая. Решение вопроса произошло путем принудительного отчуждения у нее земли с денежной компенсацией, согласно Императорскому указу, который я привел выше. Дача Чадовой-Пекарской имела номер 24. 
         Между дачами Пекарской и соседней, Анатра (№28) был презд, который долгое время так и назывался - "проезд на дачу Биска", в на рубеже революции стал именоваться Борисовским переулком. К сожалению, пока не могу сказать кто такой был сей Борис или гн Борисов, в честь которого назвали переулок, но среди окрестных дачевладельцев господина с такой фамилией мне неизвестно.

      Итак, этот узкий длинный проезд вел к хозяину магазина золотых и серебряных изделий на Екатерининской улице А.С.Биску - его дача, располагалась территориально за дачами Пекарской и соседней Анатра, и выходила на нынешний проспект Шевченко. Территория Биска имела номер 26. Этот проезд шел вдоль забора санатория , идущего сейчас к жутким небоскребам, которые к счастью, строятся вдалеке от Бульвара. За дачей Биска, в сторону нынешнего проспекта Шевченко располагалась дача господина Густава Адольфовича Бишлера, одесского домовладельца. Если смотреть карты 10-х гг то видно, что г-н Биска и г-н Бишлер зачем-то меняются дачами. Причем сначала Бишлер переезжает на дачу Биска, а потом Биска переезжает на дачу  Бишлера - т.е. обратная смена. Запутались? Я тоже. Наверно это выглядело так - "Эй сосед, а давай дачами махнемся?" - "А давай -  А давай обратно - а легко". Поскольку это довольно бессмысленное занятие, думаю это просто ошибка или невнимательность тогдашних картографов. Хотя если появится более надежный источник я обязательно напишу об этом. Так или иначе, но до самого прихода большевиков Биска владел дачей под №26, к которой вел упомянутый узкий проезд между дачами Пекарской и Цейнера. Впрочем, это не единственная подобная загадка по этой территории - читайте ниже.

     К сожалению теперь этих особняков не существует.

     Примерно к 1915-му году, перемены участков закончились, впереди был 1917, а для Одессы 1922. Выглядило это так: дача Пекарской (носила №24) находилась там, где сейчас левое крыло здания ОГУ; за домом №28, о котором речь впереди, появляется небольшая дача Посоховых (имела № 26-а), и за обоими этими дачами находилась дача Биска, имевшая номер 26. Все эти дачи выходили в Борисовский переулок, о котором я упоминал выше.

    Дом №26а принадлежал мадам М.В. Посоховой

    О нем удалось раздобыть совершенно уникальную информацию, позволяющую хоть представить себе, что за особняк здесь был когда-то. Итак, вот что удалось узнать (сведения достаточно обрывочны, общую картину пусть рисует воображение читателя):

      обшая площадь владения была - 510 кв. саженей

      из них под застройкой - 106.74 кв. сажени

      под фруктовым садом - 50 кв. саженей

      под огородом - 200 кв. саженей

      под парком - 78.68 кв. саженей

      под двором - 75 кв. саженей.

      поскольку эти данные касаются 20-х гг, думаю что "огород" там устроили "трудящиеся".

     Дачевладение м-м Посоховой имело 5 флигелей. Главный, флигель №1, имел два этажа, террасу с колонами (возможно каменными), на которую вела мраморная лесница в пять ступеней, имел несколько балконов. Дом был каменный, в доме точно была столовая и ванная комната, был водопровод. Полы в основном были деревянными (м.б. паркетными), в ванной комнате - бетонный. В доме было минимум 10 комнат общей площадью в 233 кв. метра. Снаружи была железная лестница черного хода и каменная лестница, ведшая в подвал, находивышийся скорее всего под всем домом. Крыша была перекрыта железом. Остальные  флигели тоже были каменными (отсутствуют данные только по флигелю №4). Флигель №2 имел черепичную крышу, остальные (опять, о 4-м данных нет) - железную. О предназначении остальных флигелей известно только следующее - флигель №3 - очевидно был бывшим каретником/конюшней. Флигель №2 скорее всего - службы, о флигеле №4 ничего не известно. Флигель №5 - дворовая уборная. 

      Единственное изображение дачевладения, что мне удалось найти - с той же самой немецкой аэрофотосъемки от 12 апреля 1944 года. На ней очень плохо, но можно различить строения. Есть еще один снимок, той же люфтваффе, от августа 44, но там какой-то фашисткий гад написал жирную букву "е" над интерсующим нас местом... Видно, что от соседей - домов №28 и 30 дача была отделена длинными флигелями в виде буквы "Г", их можно различить в врехнем правом углу снимка. Главный же дом имеет не то квадратную, не то чуть скругленную но равностороннюю форму и находится практически в центре участка. На крыше различим выступ - это скорее всего мезонин.

          Период после 1922 года - закрепления большевиков в Одессе.

   Следующие две дачи имеют номера 28 и 30 и до недавнего времени были объеденены в один санаторий. Сейчас они выкрашены в серый и зеленый цвета, и для удобства я их иногда так и буду называть - "серая" и "зеленая" дачи. Причем между ними был узкий переулок, которого сейчас нет, но его можно представить - он начинался у нынешних ворот в заборе санатория, что разместился когда-то на обеих этих дачах. По списку домовладельцев Одессы на 1911 год территория серой дачи принадлежит г-ну Цейнеру, а зеленой - Мищенко.  Этот самый мещанин Аба Юрьевич Цейнер был последним фигурантом "дела несогласных" на добровольное отчуждение части своей земли необходимой городу на обустройство широкой дороги.

          Ворота на территорию дачи Мищенко были и с Шампанского переулка. Дачи (и №28 и 30) находятся в состоянии судебного конфликта - кто-то купил территорию но потом вдруг выяснилось, что это памятники архитектуры и тут оказывается нельзя их снести и построить высотку. С тех пор оно так и стоит в заброшенном состоянии...

         В 1923 -году (возможно и раньше)  на территории дачи Мищенко расположился "Основной детдом №2 для этически дефективных детей". Каково звучит! Позже, в начале 30-х тут уже значится "Допомiжний дiм №2 для праворушникiв-хлопцiв".*

         В 1855 году на границе участка Мищенко заканчивалась дача Кошелева...(Лицейский сад).